«Внешние факторы укрепляют российско-китайские отношения»

Пресс-конференция Владимира Путина по итогам форума «Один пояс — один путь». Основные цитаты
«Известия»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Волков

В среду, 18 октября, Владимир Путин дал пресс-конференцию в Китае в рамках форума «Один пояс — один путь». Мероприятие прошло вскоре после завершения переговоров с лидером КНР Си Цзиньпинем. Самые яркие цитаты российского лидера — в материале «Известий».

О темах переговоров

Три часа мы разговаривали с председателем КНР, всё и не расскажешь. Это вся двусторонняя повестка, ее много. Обсуждали экономику, финансы, политические вопросы.

Обсуждали довольно подробно и ситуацию на Ближнем Востоке. Я проинформировал господина председателя о том, как складывается ситуация на Украине.

Президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин
Фото: Sputnik/Sergei Guneev/Pool via REUTERS

У нас был деловой обед, а потом председатель Си предложил нам уединиться, и мы с ним беседовали с глазу на глаз за чашкой чая.

О влиянии внешних факторов на развитие отношений с КНР

Все эти внешние факторы — это общие угрозы, и они укрепляют российско-китайское взаимодействие. Что касается перспектив, я смотрю на это с оптимизмом.

У нас в марте были достигнуты определенные договоренности, там восемь пунктов. Сейчас в Бишкеке премьеры должны будут детализировать эти пункты и подписать план взаимодействия до 2030 года. Это очень хороший план.

Фото: Global Look Press/Cfoto

И делается всё это без раскачки с обеих сторон. Делается всё достаточно быстро, что дает основания полагать, что и реализовываться всё будет достаточно быстро.

О товарообороте между Россией и Китаем

Тот объем товарооборота, о котором мы сегодня говорим, является очень впечатляющим. [...] Сейчас с опережением графика он составляет уже почти $200 млрд.

Из нерегиональных стран мы занимаем, по сути, второе место в торговле с Китаем после Соединенных Штатов, обогнав Федеративную Республику Германия.

О большом евразийском партнерстве и «Поясе и пути»

Я говорю абсолютно искренне. Вы посмотрите, что такое китайская инициатива «Один пояс — один путь». Это глобальная инициатива, она касается всех.

Фото: РИА Новости/Илья Наймушин

А то, что называется евразийским партнерством, — это локальное партнерство. Оно играет очень большую роль для нас, для России, но это все-таки не глобальная инициатива.

Мы заинтересованы в развитии инициативы «Один пояс — один путь». Все-таки когда мы развиваем и «Транссиб», и БАМ, железнодорожную и автомобильную сеть — вот это всё, если будет развиваться китайская инициатива «Один пояс — один путь», будет создавать синергетический эффект. Мы в этом заинтересованы. Никакой конкуренции здесь нет.

Об атаке на госпиталь в Газе

Что касается удара по госпиталю. Трагедия, которая там произошла, — ужасное событие. Сотни убитых и сотни раненых — это, конечно, ужасно. Тем более в одном месте — месте гуманитарного характера. Я надеюсь, что это станет сигналом к тому, что этот конфликт нужно заканчивать.

Фото: REUTERS/Mohammed Al-Masri

По итогам переговоров [с лидерами стран Ближнего Востока] у меня создалось впечатление, что никто не хочет продолжения, развития и усугубления ситуации.

Про Украину и оружие США

Во-первых, это [поставки оружия из США], конечно, наносит вред. Это создает дополнительные угрозы. Во-вторых, мы, конечно, сможем отражать эти атаки. Война есть война. Я сказал, что они представляют угрозу, это само собой разумеется. Но, что самое главное, это кардинально вообще не в состоянии изменить ситуацию на линии соприкосновения. Это невозможно. Это очередная ошибка со стороны США.

Если бы они не поставили оружие, они могли бы потом сказать, что мы могли поставить оружие, это привело бы к большим жертвам, но мы этого не сделали, мы молодцы. Но они это сделали. Для Украины это тоже ошибка — это продолжение агонии.

Фото: Global Look Press/Roland Balik

Про роль США в конфликте с Украиной

Соединенные Штаты все больше и больше лично втягиваются в этот конфликт, это очевидная вещь.

Про ВКС России

Это не угроза, но наши Военно-космические силы России начинают на постоянной основе патрулирование в нейтральной зоне на Черном море. И наши Миг-31 вооружены комплексами «Кинжал».

Фото: РИА Новости/Антон Денисов

Про Палестинское государство

Две враждующие Палестины — это вы преувеличили. Есть противоречия внутри палестинского сообщества. Есть и Западный берег, и Газа, но я бы не назвал их враждующими.

И реакция господина Аббаса говорит о том, что он не относится к тем, кто там находится, враждебно. Это не значит, что не надо стремиться к объединению [Палестин], но это их дело.

Мы всегда выступали за создание Палестинского государства, самостоятельного, суверенного, со столицей в Восточном Иерусалиме. Мы говорим об этом давно, международное сообщество говорит об этом давно. Не знаю, будет ли сегодняшний кризис способствовать решению этой задачи. Но, если это будет так, это было бы правильно.

Фото: REUTERS/Imran Ali

О переговорах с Виктором Орбаном и Александром Вучичем

На ногах мы с Вучичем поговорили, он тоже озабочен ситуацией в своем регионе, в Сербии. Мы разделяем его озабоченность.

Орбан [по итогам нашего телефонного разговора] сказал, что его оптимизм исчерпан. Но он человек прагматичный, я не думаю, что его оптимизм так легко исчерпывается.

Виктора Орбана часто обвиняют в пророссийских настроениях. Это ерунда. Он не пророссийский политик, он провенгерский политик.

Президент России Владимир Путин и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан
Фото: Sputnik/Grigory Sysoyev/Pool via REUTERS

О переговорах с Украиной

Если Украина хочет переговорного процесса, первое, что нужно сделать, — отменить декрет президента Украины, запрещающий переговоры.

Мы слышим, что они готовы к переговорам. Это правильная трансформация, трансформация в правильном направлении. За это похвалю. Но этого недостаточно, если действительно есть желание договариваться.

Если война проиграна Россией, зачем поставлять [ракеты] ATACMS? Пусть заберут назад и приезжают к нам, садятся за блины.